Теща в доме: конфликт неизбежен?

Она мне больше не дочь! Варвара Петровна места себе от горя, стыда и боли не находила ни днем ни mother
ночью. Уж казалось бы, родная дочь, всю душу в нее вкладывала, сил на воспитание не жалела, такая девочка хорошая была, а что получилось!

И в кого она такая, душевный урод какой-то, нелюбящая, сухая, бесчувственная, нелюдь. Ладно бы, только Виктора не любила, хотя и это грех: чудесный парень, красивый, милый, добрый, души в Ленке не чает, терпит все эти выкрутасы, хотя и переживает.

Он и с ней, Варварой Петровной, всегда вежлив, мягок, обходителен, "мамой" называет, она к нему прикипела сердцем своим старым, как к сыну. А какой он великолепный отец! И ночью вставал к близняшкам, и возится с ними без конца. И что только Ленке нужно! Он, видите ли, в чем-то виноват перед ней, она его, видите ли, осчастливила в свое время тем, что пошла за него, за "простого". Что это за слова, за мысли такие — "простой"!.. Да и потом — сама ведь шла, никто на аркане замуж насильно не тянул, не гнал, что уж теперь ходить всегда в претензии, словно вечная жертва — все ей, видите ли, должны.

Но что Витьку не любит — ладно, это их дело, в конце концов. Хочет, пусть - разводится. Но что она равнодушна к детям, это ни понять, ни простить Варвара Петровна не могла: ведь в этом что-то бесчеловечное, нелюдь просто. Бросать детей ради своих компаний, каких-то сомнительных дел, пусть даже ради работы, а муж тем временем, все, понимая, этих детей на пару с ней, старухой, поднимает?

Да как же это называется?! Ей-богу, так и хочется дочку назвать, да стыдно перед собой слово такое выговаривать. А Ленку-то еще и злит, что она, мать, Витину сторону берет, она и ее за это ненавидит, не только его. А чью еще сторону она должна брать, скажите на милость?! Не ее же, Господи прости, только потому, что она — родная дочь!

И ведь Ленкины беда, позор и вина не в том, что у нее кто-то есть или что она веселится где-то в пьяной компании, нет, всего этого нет, а в том, что она не любит — нет в ней ни любви, ни жалости, ни понимания... Позавчера заявила ей приказным тоном: "Все, мать, гони Витю в три шеи с квартиры, надоела мне эта ситуация хуже горькой редьки". И она, мать, слабея, ответила ей, этой дуре — своей собственной дочери: "Нет, милая, это ты уходи, Витя мне сын, и он останется, останутся внуки... А ты i уходи, мне такая дочь и i даром не нужна!" История вторая Что бы я делал без ее советов! Виталий осознавал, как ему повезло с тещей.

Его называли "везунчиком" еще в институте, когда он студентом женился на дочери их ведущей преподавательницы, но он-то всегда знал, в чем именно ему повезло. В обращении к зятю теща укротила свои командирские нотки преподавателя, и, хотя апломба ей хватало и она имела свое мнение решительно обо всем, с Виталием она держалась подчеркнуто скромно, сохраняя дистанцию, не лезла в советчики и даже дома называла его по имени-отчеству.

Он это ценил, особенно наблюдая, как живут многие его друзья... Отношения у Виталия с тещей, пожалуй, даже лучше, чем с женой. Ведь Милке присущи известные недостатки: она легко заводится по пустякам, суетится, делает из мухи слона и, наоборот, не замечает того, на что следовало бы обратить внимание. Другое дело—теща: та зорко подмечает, что не ладится у зятя, и мягко — с Милой резко не надо — указывает дочери, на что обратить внимание, что заметить, где промолчать. Она с безупречным тактом приспособилась к зятю, и дочь научила соответствовать характеру мужа. Не будь ее, неизвестно как сложилась бы их семейная жизнь.

И в том, что касается дел, Виталий предпочитает советоваться именно с тещей — она удивительно здраво рассуждает. Нет, отлично, что теща есть!